Главная

 

‘Ата ибн Абу Рабах

‘Амир ибн ‘Абдаллах ат-Тамими

‘Урва ибн аз-Зубайр

Ар-Раби‘ ибн Хусайм

Ияс ибн Му‘авия аль-Музани

‘Умар ибн ‘Абд-аль-‘Азиз и его сын ‘Абд-аль-Малик

Аль-Хасан аль-Басри

Судья Шурайх

Мухаммад ибн Сирин

Раби‘а-ар-райй

Раджа’ ибн Хайва

‘Амир ибн Шурахбиль аш-Ша‘би

Саляма ибн Динар (Абу Хазим аль-А‘радж)

Са‘ид ибн аль-Мусайяб

Са‘ид ибн Джубайр

Мухаммад ибн Васи‘ аль-Азди: предводитель равнодушных к мирским благам в свою эпоху

Мухаммад ибн Васи‘ аль-Азди: украшение факихов

‘Умар ибн ‘Абд-аль-‘Азиз: замечательные эпизоды из его жизни

Мухаммад ибн аль-Ханафийя (сын ‘Али ибн Абу Талиба)

Тавус ибн Кейсан: история с наместником

Тавус ибн Кейсан: наставник

Аль-Касим ибн Мухаммад ибн Абу Бакр

Сыля ибн Ашьям аль-‘Адви

‘Умар ибн ‘Абд-аль-‘Азиз: три эпизода из его жизни

‘Али ибн аль-Хусейн ибн ‘Али (Зейн-аль-‘Абидин)

‘Абдаллах ибн Суваб (Абу Муслим аль-Хауляни)

Салим, сын ‘Абдаллаха ибн ‘Умара (внук ‘Умара ибн аль-Хаттаба)

Салим ибн ‘Абдаллах ибн ‘Умар: деятельный учёный

‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики: правитель Андалусии

‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики: герой битвы Балят аш-шухада

Негус (Асхама ибн Абджар)

Руфай‘ ибн Михран Абу аль-‘Алия

Аль-Ахнаф ибн Кайс: предводитель бану Тамим

Аль-Ахнаф ибн Кайс: ученик аль-Фарука

Абу Ханифа ан-Ну‘ман: четыре эпизода из его жизни

Абу Ханифа ан-Ну‘ман: его одарённость и выдающийся ум

Мухаммад ибн аль-Ханафийя
(сын ‘Али ибн Абу Талиба)

Я не знаю человека, который перенял от ‘Али и передал от него больше, чем Мухаммад ибн аль-Ханафийя.

Ибн аль-Джунайд

Как-то раз Мухаммад ибн аль-Ханафийя и его брат аль-Хасан ибн ‘Али перестали общаться, и Мухаммад ибн аль-Ханафийя послал сказать ему:

— Поистине, Аллах превознёс тебя надо мной. Твоя мать — Фатыма, дочь Мухаммада ибн ‘Абдаллаха (мир ему и благословение Аллаха), а моя мать — женщина из бану Ханифа. Твой дед со стороны матери — Посланник Аллаха и лучший из Его творений, а мой дед со стороны матери — Джа‘фар ибн Кайс… Когда получишь это моё письмо, то приди ко мне и помирись со мной, дабы ты превосходил меня во всём.

Как только аль-Хасан получил это письмо, он поспешил к дому Мухаммада и помирился с ним.

Кто же этот благовоспитанный, проницательный и благоразумный человек — Мухаммад ибн аль-Ханафийя?

* * *

Эта история началась в конце жизни Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха).

Однажды ‘Али сидел с Пророком (мир ему и благословение Аллаха) и спросил его:

— О Посланник Аллаха, если у меня родится сын уже после твоей кончины, могу я назвать его твоим именем и дать ему твою кунью?

Он ответил:

— Да.

Прошли дни. Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) покинул этот бренный мир. Через несколько месяцев к нему присоединилась его любимая дочь Фатыма, мать аль-Хасана и аль-Хусейна. И ‘Али породнился с бану Ханифа.

Он женился на Хауле бинт Джа‘фар ибн Кайс аль-Ханафийе, и она родила ему сына. Он назвал его Мухаммадом и дал ему кунью Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) — Абу аль-Касим — поскольку тот разрешил ему.

Однако люди продолжали называть его Мухаммад ибн аль-Ханафийя, дабы отличать его от его братьев аль-Хасана и аль-Хусейна, сыновей Фатымы, дочери Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Под этим именем он и остался в истории.

* * *

Мухаммад ибн аль-Ханафийя родился в конце правления ас-Сыддика (да будет доволен им Аллах). Его вырастил и воспитал отец — ‘Али ибн Абу Талиб. Он же обучал его. И Мухаммад ибн аль-Ханафийя перенял от него его поклонение и равнодушие к мирским благам и унаследовал от него его силу и смелость и научился у него красноречию. На полях сражений он показал себя бесстрашным воином. А на собраниях мужей он был прекрасным оратором. А когда на землю опускался ночной мрак и другие люди засыпали, он усердно поклонялся Господу.

* * *

Отец привлёк его к участию в своих войнах, которые ему довелось вести, и возложил на него при этом ещё более тяжкое бремя, чем на двух его братьев аль-Хасана и аль-Хусейна. Однако Мухаммад ибн аль-Ханафийя ни разу не проявил слабости или нерешительности.

Однажды ему сказали:

— Почему твой отец посылает тебя туда, где опасно, и возлагает на тебя непосильное, но не поступает так с твоими братьями аль-Хасаном и аль-Хусейном?

Он ответил:

— Это потому, что для отца два моих брата — словно глаза, а я — словно руки. И он защищает глаза руками…

* * *

В битве при Сыффине, которая произошла между войсками ‘Али ибн Абу Талиба и войсками Му‘авии ибн Абу Суфьяна, Мухаммад ибн аль-Ханафийя нёс знамя своего отца.

Пока воины разили друг друга в этом сражении, произошла следующая история. Её рассказывает сам Мухаммад ибн аль-Ханафийя: «Во время битвы при Сыффине, когда мы встретились с войском Му‘авии, мы сражались так, что мне начало казаться, что никто из нас и никто из них не останется в живых. Я понял, что положение очень серьёзное. И вдруг я услышал, как позади меня кто-то кричит: “О мусульмане! Ради Аллаха! Ради Аллаха! О мусульмане! Кто останется женщинам и детям?! Кто останется оберегать религию и честь?! Кто останется для византийцев и дейлемитов?! Ради Аллаха! Ради Аллаха! Сберегите мусульман!” И я дал себе зарок никогда не поднимать меч в лицо мусульманина после этого дня…

* * *

Потом ‘Али (да будет доволен им Аллах) принял мученическую смерть от грешной и несправедливой руки. Власть перешла к Му‘авии ибн Абу Суфьяну, и Мухаммад ибн аль-Ханафийя присягнул ему, поклявшись в покорности в приятном и неприятном, стремясь объединить мусульман и предотвратить раскол. Он хотел, чтобы они восстановили своё единство, и желал силы и величия исламу и мусульманам.

Му‘авия почувствовал искренность и чистоту этой присяги. Он почувствовал доверие и расположение к Мухаммаду и потому стал приглашать его к себе. И Мухаммад ибн аль-Ханафийя действительно несколько раз приезжал к нему в Дамаск по разным причинам.

* * *

Правитель византийцев написал Му‘авии: «Поистине, у нас принято, чтобы правители вели переписку друг с другом, рассказывая друг другу об интересных событиях, которые произошли в их владениях. При этом они стараются превзойти друг друга диковинками, которые есть в их владениях… Разрешишь ли ты мне вести с тобой такую переписку?»

Му‘авия ответил утвердительно, дав ему своё разрешение.

После этого византийский правитель послал к нему двух удивительных мужчин. Один был гигантского роста и невероятно мощного телосложения. А второй был очень крепким и обладал силой дикого зверя.

Вместе с ними правитель послал Му‘авии письмо, в котором спрашивал: «Есть ли в твоих владениях люди, которые могут сравниться с этими двумя ростом и силой?» Му‘авия сказал ‘Амру ибн аль-‘Асу:

— Если говорить о высокорослом, то я уже нашёл того, кто подобен ему и даже превосходит его. Это Кайс ибн Са‘д ибн ‘Убада. А вот насчёт сильного я хотел бы услышать твоё мнение.

‘Амр сказал:

— Есть два человека, которые могут подойти. Но оба они живут далеко от тебя. Это Мухаммад ибн аль-Ханафийя и ‘Абдаллах ибн аз-Зубайр.

Му‘авия возразил:

— Мухаммад ибн аль-Ханафийя не так уж далеко от меня.

‘Амр сказал:

— Но ты думаешь, что он, несмотря на своё высокое положение и достойное место, согласится меряться силами с этим византийцем на глазах у людей?

Му‘авия сказал:

— Он сделает это и сделает больше этого, если сочтёт, что это укрепляет и возвеличивает ислам.

* * *

Му‘авия вызвал к себе обоих — Кайса ибн Са‘да и Мухаммада ибн аль-Ханафийю.

Когда все собрались, Кайс ибн Са‘д поднялся и бросил свои шаровары высокорослому византийцу, чтобы он надел их. Он надел и когда он натянул их, они оказались ему выше сосков, так что людей рассмешил его вид.

Что же до Мухаммада ибн аль-Ханафийи, то он сказал толмачу:

— Скажи византийцу: если он желает, пусть сядет, а я останусь стоять, и потом он даст мне руку. И либо мне удастся заставить его встать, либо ему удастся усадить меня. А если он желает, то я сяду, а он останется стоять.

Византиец предпочёл сидеть.

Мухаммад аль-Ханафийя взял его за руку и заставил его встать, тогда как византийцу не удалось усадить его.

Византиец разгневался и предложил поменяться местами. На этот раз он стоял, а Мухаммад сидел. Мухаммад взял его за руку и потянул его так, что чуть не вырвал ему руку, и заставил его сесть на землю. После этого византийцы удалились, побеждённые и униженные.

* * *

Шли дни. И вот уже покинул этот мир Му‘авия, за ним — его сын Язид. А за ними и Мерван ибн аль-Хакам. К власти пришёл другой представитель бану Умайя — ‘Абд-аль-Малик ибн Мерван. Он объявил себя халифом мусульман, и жители Шама присягнули ему.

А жители Хиджаза и Ирака присягнули ‘Абдаллаху ибн аз-Зубайру. И каждый из них стал призывать тех, кто не присягнул ему, сделать это и говорил людям, что он имеет больше прав стать халифом, нежели его товарищ. Среди мусульман снова начался раскол.

‘Абдаллах ибн аз-Зубайр потребовал от Мухаммада ибн аль-Ханафийи, чтобы он присягнул ему так же, как это сделали жители Хиджаза. Но Мухаммад ибн аль-Ханафийя понимал, что присяга слишком ко многому обязывает его — в том числе и к тому, чтобы обнажить меч и сражаться с противниками халифа, которому он присягнёт. Но его противниками были мусульмане, которые просто поступили согласно своему иджтихаду и присягнули не тому, кому его призывали присягнуть. А этот разумный и достойный человек не забыл день битвы при Сыффине. Много времени прошло с того дня. Но долгие годы не заставили его забыть этот чистый, звучный и печальный голос, взывавший из-за его спины: «О мусульмане! Ради Аллаха! Ради Аллаха! О мусульмане! Кто останется женщинам и детям?! Кто останется оберегать религию и честь?! Кто останется для византийцев и дейлемитов?!»

Мухаммад ничего не забыл. И он сказал ‘Абдаллаху ибн аз-Зубайру:

— Поистине, ты точно знаешь, что я не желаю этого и мне это не нужно. Я просто один из мусульман. Если все они единогласно изберут тебя или ‘Абд-аль-Малика, то я присягну тому, кого они изберут. А сейчас я не стану присягать ни тебе, ни ему.

И ‘Абдаллах то смягчался по отношению к нему, то отворачивался от него, то проявлял чёрствость по отношению к нему.

* * *

Но к Мухаммаду очень скоро примкнуло множество единомышленников, которые избрали его своим предводителем. Их численность достигла семи тысяч человек. Все они предпочли остаться в стороне от этой смуты.

Чем больше сторонников становилось у Мухаммада, тем больше гневался на него ‘Абдаллах ибн аз-Зубайр и тем настойчивее требовал он от Мухаммада присягнуть ему.

Отчаявшись склонить его к присяге, ‘Абдаллах велел Мухаммаду и его единомышленникам из числа хашимитов оставаться в своём ущелье и поставил там наблюдателей, а потом сказал им:

— Либо вы присягнёте мне, либо я сожгу вас!

И он велел обложить дома, в которых они находились, дровами до самых крыш так, что если бы он поджёг хотя бы одно полено, загорелись бы и все остальные.

Тогда к Мухаммаду подошли несколько человек из числа его сторонников и сказали:

— Позволь нам убить Ибн аз-Зубайра и избавить от него людей!

Он сказал им:

— Неужели мы своими руками разожжём пламя смуты, от участия в которой мы отстранились, и убьём человека из числа сподвижников Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) и сыновей его сподвижников?! Нет, клянусь Аллахом, мы не станем делать то, что навлечёт на нас гнев Аллаха и Его Посланника!

* * *

Узнав о трудном положении, в котором оказался Мухаммад ибн аль-Ханафийя со своими сторонниками из-за ‘Абдаллаха ибн аз-Зубайра, ‘Абд-аль-Малик решил не упускать возможность и попытаться склонить его на свою сторону.

Он послал ему с гонцом письмо — такое, что даже если бы он писал его собственному сыну, то тон его не был бы мягче и ласковее. Среди прочего он написал: «Мне стало известно, что Ибн аз-Зубайр притесняет тебя и твоих сторонников, и окружил вас, и порвал родственные связи, и пренебрёг твоим правом… Вот земли Шама — они открыты для тебя и твоих сторонников, место найдётся для всех. Поселись же здесь — где пожелаешь сам — и найдёшь здесь родственников и любящих соседей и обнаружишь, что они будут знать твоё право, ценить тебя по достоинству и поддерживать родственные связи с тобой с позволения Аллаха…»

* * *

Мухаммад ибн аль-Ханафийя вместе со своими сторонниками направился в Шам. Добравшись до Убли, они остановились там. Местные жители оказали им достойный приём и стали для них прекрасными соседями. Они любили Мухаммада ибн аль-Ханафийю и возвеличивали его, видя его усердное поклонение Аллаху и искреннее равнодушие к мирским благам. А он побуждал их к одобряемому и удерживал их от порицаемого, совершал предписанные исламом действия вместе с ними и разбирал их конфликты, не позволяя никому из них притеснять другого.

Когда ‘Абд-аль-Малик узнал об этом, ему стало тяжко от этого и он посоветовался со своими приближёнными. Они сказали ему:

— Мы считаем, что ты не должен позволять ему жить в твоих владениях, если всё обстоит так. Пусть он либо присягнёт тебе, либо возвращается туда, откуда пришёл.

Тогда ‘Абд-аль-Малик написал ему: «Поистине, ты прибыл в мои земли и поселился здесь. А между мной и ‘Абдаллахом ибн аз-Зубайром по-прежнему идёт война. А ты человек, которого часто поминают и которому отводят достойное место. Поэтому я считаю, что ты не должен оставаться на моей земле, если только ты не присягнёшь мне. Если же ты присягнёшь мне, то я отдам тебе сотню кораблей, прибывших ко мне вчера из Кальзама — возьми их со всем, что на них, и всеми, кто на них. И вдобавок к ним я дам тебе тысячу тысяч дирхемов, а также такое содержание для тебя самого, твоих детей, близких, невольников и сторонников, какое ты пожелаешь. Если же ты отказываешься, то переезжай в другое место, которое находится за пределами моих владений».

Мухаммад ибн аль-Ханафийя написал ему в ответ: «От Мухаммада ибн ‘Али ‘Абд-аль-Малику ибн Мервану. Мир тебе! Поистине, я восхваляю Аллаха, кроме Которого нет иного бога, и далее… Вероятно, ты испугался меня. А я-то думал, что ты знаешь моё истинное отношение к этому делу. Клянусь Аллахом, если бы вокруг меня собралась вся эта община, за исключением единственного селения, я не принял бы их присягу и не стал бы сражаться с жителями этого селения и принуждать их к присяге… Я жил в Мекке, и ‘Абдаллах ибн аз-Зубайр захотел, чтобы я присягнул ему, а когда я отказался, он стал недобрым соседом для меня. Потом ты написал мне, приглашая меня поселиться в Шаме, и я поселился в области на краю твоих владений, потому что там низкие цены и оно находится далеко от центра твоей власти. И вот ты написал мне то, что написал, и мы покидаем твои земли с позволения Аллаха».

* * *

Мухаммад ибн аль-Ханафийя покинул Шам вместе со своими сторонниками и членами своей семьи. Но где бы он ни остановился, его везде тревожили и требовали уехать в другое место.

Но вдобавок ко всем этим испытаниям Всевышний Аллах пожелал послать ему ещё большие заботы и тревоги. Группа людей из числа его сторонников — люди, сердца которых были поражены недугом, либо просто недалёкие, стали говорить:

— Поистине, Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) оставил в груди ‘Али множество тайн, основ религии и сокровищ Шариата, и он оставил членам своей семьи знание, которое не передал никому, кроме них.

Этот благоразумный, обладавший знаниями и деятельный человек сразу понял, о каком серьёзном отклонении от истинного пути свидетельствуют эти слова и какую опасность представляют эти утверждения для ислама и мусульман и какой вред они могут нанести им.

Он собрал людей и обратился к ним с речью. Он восхвалил Аллаха и призвал благословение на Его Пророка Мухаммада, после чего сказал:

— Некоторые люди утверждают, что у нас, членов семьи Пророка (мир ему и благословение Аллаха), есть знание, которое Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) передал только нам и не открыл никому, кроме нас. Я клянусь Аллахом, что мы не унаследовали от него ничего, кроме того, что меж двух обложек.

С этими словами он указал на Коран и продолжил:

— И кто утверждает, что у нас есть что-то, что мы читаем помимо Книги Аллаха, тот лжёт.

* * *

Некоторые из его сторонников, приветствуя его, говорили:

— Мир тебе, о Махди (то есть «ведомый прямым путём»).

Он отвечал:

— Да, я ведом к благому, и вы ведомы к нему, с позволения Аллаха. Однако когда кто-то из вас приветствует меня, пусть называет меня по имени и говорит: «Мир тебе, о Мухаммад».

* * *

Но Мухаммаду ибн аль-Ханафийи недолго пришлось думать о том, где поселиться вместе со своими сторонниками. По воле Всевышнего Аллаха, аль-Хаджжадж ибн Юсуф ас-Сакафи покончил с ‘Абдаллахом ибн аз-Зубайром, после чего все люди присягнули ‘Абд-аль-Малику ибн Мервану. Сразу после этого события Мухаммад ибн аль-Ханафийя написал ‘Абд-аль-Малику письмо следующего содержания: «‘Абд-аль-Малику ибн Мервану, повелителю верующих, от Мухаммада ибн ‘Али. И далее… Поистине, я увидел, что власть перешла к тебе и люди присягнули тебе. Я — один из них и присягнул тебе через твоего наместника в Хиджазе и посылаю тебе свою присягу в письменном виде. Мир тебе».

Когда ‘Абд-аль-Малик прочитал это письмо своим товарищам, они сказали:

— Если бы он захотел выйти из повиновения и устроить раскол, он сумел бы сделать это и ты ничего не смог бы поделать с ним. Напиши же ему завет и гарантии безопасности. Напиши, что он под покровительством Аллаха и Его Посланника, чтобы никто не тревожил его и не мешал спокойно жить ему или кому-то из его сторонников.

И ‘Абд-аль-Малик написал ему письмо. Он также написал аль-Хаджжаджу, велев ему возвеличивать Мухаммада, оберегать его и почитать его как только можно.

Но Мухаммад ибн аль-Ханафийя прожил после этого совсем недолго. Всевышний Аллах избрал его для соседства с Собой, довольного и снискавшего довольство.

* * *

Да озарит Аллах могилу Мухаммада ибн аль-Ханафийи и да дарует Он душе его блаженство в Раю! Он был одним из тех, кто не желал творить нечестие на земле и превозноситься среди людей.